Коллекция лубков Государственного Литературного Музея
 
Музей по праву может гордиться своей коллекцией лубков. В ее основе лежит собрание Сократа Александровича Клепикова (1895–1978), замечательного ученого и великого коллекционера. На сегодняшний день музейный фонд лубка насчитывает около одиннадцати тысяч листов и считается одним из лучших в России.
Лубки, или, как их ещё называют, народные картинки – особый вид печатных изданий, объединяющий изображение и текст. По своей сути лубки – это те же комиксы, но только изготовленные два, три, а то и четыре века назад.
В России лубки появились в XVII веке. На первых порах большинство из них имело религиозное содержание, служило пособием для церковного образования и предназначалось для объяснения норм христианской этики и морали. Но были и светские листы. Их называли «потешными» или «балагурниками». Печатались картинки с деревянных или медных досок, раскрашивались вручную, а затем разносились офенями по городам и весям. В то далекое время ими украшали и царские дворцы, и боярские хоромы, и избы состоятельных крестьян.
С развитием светского искусства лубок в России постепенно «отступал», превращаясь в «низкий» жанр. Но, уйдя из дворцов и особняков, он стал истинно народным: по многообразию тем, сюжетов и действующих персонажей. Религиозный лубок продолжал занимать место на рынке народных картинок, но рядом с ним появились многочисленные сцены военных походов (такие как «Взятие Очакова славным князем Потемкиным»), портреты бравых генералов, изображения необычных происшествий или курьезов, вроде «Чудища морского – водяного мужика, пойманного в Испании в 1793 году».
Существуют несколько типов лубков: духовно-религиозные — в византийском стиле, изображения иконного типа. Жития святых, притчи, нравоучения, песни и т. д.; философские; юридические — изображения судебных процессов и судебных действий. Часто встречались сюжеты: «Шемякин суд» и «Ёрш Ершович Щетинников»;  исторические — «Умильные повести» из летописей, изображение исторических событий, битв, городов, топографические карты; праздники — изображения святых; конница — лубки с изображением всадников; балагурник — потешные лубки, сатиры, карикатуры побаски; сказочные — сказки волшебные, богатырские, «Повести об удалых людях», житейские сказки.
Сказка издавна занимала почетное место в лубочной продукции. В одном из первых исследований о лубках (оно было опубликовано в 40-х годах XIX века) говорилось: «В лубочную письменность вошли сказки русского народа, знакомящие нас с его младенчеством, с его первобытною простотою, с его бытом, с его поверьями и суевериями, с его образом мыслей, чувствований и выражений, с его нравами и обычаями, коротко говоря, с его народною своеобразностью».
                 В России сказочный лубок в печатном виде (существовали ещё лубки рисованные) появился в XVIII веке. Издания эти были разными: иногда в виде маленьких книжечек в 8 или 16 страничек (порой не разрезанные, они существовали как лист со многими картинками), иногда большого формата с изображением одного героя или сюжета.
Похожие изображения были довольно популярны и в соседних Польше и Финляндии. Но там они «рассказывали» о народных обычаях. Темы русского лубка не настолько «нейтральны».
О героях и сюжетах лубочных сказок следует сказать особо. Мир сказок – особый мир. Имена большинства сказочных персонажей известны нам с детских лет, однако мы, как правило, не задумываемся об их генеалогии. Между тем, герои сказок, как люди, кочуют из страны в страну. Бродячие сказочные сюжеты приживаются на новой почве, приобретают местные черты и своеобразие. Так было и на Руси. Нам трудно сейчас представить , но многие с детства знакомые и любимые герои наших сказок – иноземного происхождения, пришедшие к нам из далекого Средневековья. Таковы, например, рыцарь из французского романа XIII века Бэв де Антона, превратившийся в Бову Королевича, или Рустем из «Шах-Наме» Фирдоуси, ставший Ерусланом Лазаревичем. Иван-царевич со всеми своими приключениями имеет прототип в арабских сказках, а Емеля когда-то был персонажем итальянских новелл. Обрусев, заговорив языком русского фольклора, они прочно вошли в нашу литературу.
Особой популярностью в лубке пользовались персонажи волшебно-героических сказок – Еруслан Лазаревич, Алеша Попович, Илья Муромец, Добрыня Никитич, Бова Королевич и другие.
 
 
Славный Сильный и Храбрый Витязь Еруслан Лазаревич. Едет На Чудо великом Змее о трех головах; а Прекрасная Царевна Анастасия Вахрамеевна встречает его

Славный Сильный и Храбрый Витязь Еруслан Лазаревич. Едет

На Чудо великом Змее о трех головах; а Прекрасная Царевна

Анастасия Вахрамеевна встречает его.

Москва: Издание: А. Абрамова, 1859

Литография

 

Сильный Храбрый Богатырь Илья Муромец
Сильный Храбрый Богатырь
Илья Муромец
Москва 1820-1830-е
Гравюра на меди, раскрашенная от руки

Текст: Выезжает из Чернигова на Киев, подъезжает к Брянским лесам. В тех лесах живет на двадцати дубах Соловей-разбойник, который не пропускал ни конного, ни пешего, оглушал своим посвистом. Вот он увидел Илью Муромца, засвистал, не допуская 20 верст, потом за 10 еще громче, отчего конь спотыкнулся. Илья подъехал к самому гнезду, снял с плеч тугой лук, положил на него калёну стрелу и пустил в разбойника и попал ему в правый глаз. Соловей свалился, как овсяный сноп.

 

Вот, например, лубок XVII века – одна из первых художественных политических сатир на Руси. Здесь «мыши кота погребают». Мыши – это народ, недовольный реформами царя Петра Первого, в частности, введенной им табели о рангах. Именно поэтому, каждый из грызунов, тащащих на себе кота-царя, пронумерован.

 
Мыши кота погребают
Мыши кота погребают
Москва. 1820-1830-е
Гравюра на меди,
раскрашенная от руки

Текст: Небылица в лицах, найдена в старых светлицах, оверчена в черных тряпицах, как мыши кота погребают, недруга своего провожают, последнюю честь отдавали с церимонием. Был престарелый кот казанский, уроженец астраханский, имел разум сибирский, ус астраханский. Жил славно, ел сладко. Умер в сером месяце в шестое число.
 
 
Другой популярный лубок того времени – «Баба Яга на Кота идет». Баба Яга здесь – Императрица Екатерина Великая. С одним уточнением – не в качестве «злой ведьмы», как привыкли полагать наши современники, а в образе всеведущей и всемогущей силы. Позднее, деревянные комиксы на Руси служили иллюстрациями к песням и басням.
 
Баба Яга едет с крокодилом драться
Баба Яга едет с крокодилом драться
Москва, XVIIIвек
Гравюра на дереве,
раскрашенная от руки

Текст: Баба Яга едет с крокодилом драться на свинье с пестом, да у них же под кустом скляница с вином
 
В лубке на язык сказки часто переводились не только библейские или исторические, но также курьезно-бытовые сюжеты…
            В 1796 году в Москве «по улицам слона водили». Животное было прислано в подарок русскому царю персидским шахом. Вскоре появилось несколько лубочных изображений необычного «чужеземца». На одном из них имелась надпись: «Слон есть самый большой и достойный земной зверь. Он послушнее лошади, верности равняется собаке, хитрее обезьян, так же умен, как добр, силен, как лев, а сердит, как тигр. Посредством своего хобота вырывает деревья, людей и зверей повергает. Да притом и делает разные дела, как то: вытаскивает пробки из бутылки, пьет вино, развязывает узлы и кладет тяжести на свою спину». Тогда же появился лубок «Стихи слону, который был приведен в Москву в 1796 году». На нем фигура слона занимает все пространство листа. Двенадцать лет спустя, после издания басни И.А. Крылова «Слон и Моська», картинка изменилась. Слон изображен тот же, но добавились Моська, толпа зевак, улица города. Композиция наполнилась движением и превратилась в сказочно-забавное зрелище.
 
Слон и Моська
Слон и Моська
Москва: Издание Е. Яковлева, 1857
Литография, раскрашенная от руки
 
Текст: басня И.А. Крылова
 
  
Сказочный лубок был любим и популярен до конца ХIХ века. Но и в ХХ столетии он вдохновлял многих мастеров – И.Я. Билибина, Н.С. Гончарову, Т.А. Маврину и других. Художник М.Ф. Ларионов писал: «Лубок, многообразен – лубок, печатный с медных досок, с деревянных досок, крашенный от руки и по трафарету, лубок, писанный на подносах, на табакерках, на стекле, дереве, изразцах, жести (между прочим, дошедший и до наших дней в вывесках, изумительно разнообразных по трактовке). Набойки, трафарет, тиснение по коже, лубочные киоты из латуни, бисера, стекляруса, шитья, печатные пряники, запеченное тесто - все это лубок».
 

 

 
sideBar
 

Государственный
Литературный
Музей
на


Подпишитесь на рассылку самых свежих новостей музея!