- «Немое красноречие вещей…» (идёт до сих пор)


«Немое красноречие вещей…»
Юбилейная экспозиция к 75-летию Литературного музея

Г. Л. Медынцева


Залы 1-3

Главная тема юбилейной экспозиция (Петровка, 28)* – литературно-семейные хроники – продиктована её сверхзадачей: показать раритеты, накопленные музеем за 75 лет своего существования.

Раздел А.Герцена (3-й зал) Личные вещи Герцена: зажим для бумаг в виде колокола и 2 медали в память десятилетия Вольной русской типографии (1853–1863) (3-й зал)

Слияние культурного и семейного очага, «литературный характер семейного быта» – типичное явление русской культуры – для Литературного музея приобретает особый смысл, ибо оно нашло прямое отражение в семейных коллекциях и архивах, составляющих основу фондов музея. Эти коллекции и отдельные материалы, поступившие из семей потомков или родственников писателей, позволяют не только продемонстрировать богатство фондов Литературного музея и показать редко экспонируемые материалы (портреты предков, родителей, родственников и потомков, семейные альбомы, семейные реликвии и пр.), но и сложить из фрагментов семейных хроник, неотделимых от хроник литературных, обобщенную картину русской культурной жизни. К тому же «мысль семейная», тема отцов и детей, т.е. смены, взаимодействия и преемственности поколений – универсальная тема литературы и искусства.


Угол Н.Лескова (3-й зал)

Сами названия произведений русских авторов образуют грандиозную семейную хронику: «Моя родословная», «Семейная хроника», «Дворянское гнездо», «Детские годы Багрова-внука», «Детство. Отрочество. Юность», «Подросток», «Братья Карамазовы».

Представленные фрагменты семейных коллекций – это не просто собрание отдельных наиболее ценных в мемориальном и художественном отношении материалов, из них акцентированы те, которые в своем сочетании и взаимодействии формируют интересные и порой неожиданные сюжеты.

Все они словно прошиты «связующей нитью» – нескончаемым диалогом писателей: подаренными друг другу фотографиями и книгами с автографами, письмами друг к другу, благодаря чему отдельные авторы воспринимаются как члены огромной литературной семьи.


Угол А.Плещеева, Я.Полонского, С.Надсона (3-й зал)

Экспозиция призвана – через писательские мемории (мемориальные предметы, семейные реликвии, книги с автографами, рукописи, портреты и другие изображения) – реконструировать личность писателя, из отдельных деталей составить цельный образ в его родовых чертах и индивидуальных особенностях. Её стержнем служат мемориальные предметы, связывающие между собой многочисленные сюжеты. Личность писателя, включённая в определённое культурное пространство, рассматривается под разными углами зрения: писатель как творец показан через необходимые атрибуты литературной работы – письменные принадлежности, записные книжки, рукописи, книги, на фоне портретов писателей в своих кабинетах и видов писательских кабинетов;


Портрет А.Воейкова. Неизв. худ. Конец 1820-х. Х.м. (1-й зал) 
Портрет М.Загоскина. В.Тропинин. Конец 1830–начало 1840-х. Х.м. (1-й зал) Гусиные перья, которыми писала Жорж Санд (3-й зал)

писатель в домашнем кругу – через предметы быта, одежду, семейные портреты, альбомы, книги, подаренные родственникам, на фоне домашних интерьеров, видов домов и усадеб;


Галстук-бабочка Чехова (3-й зал) Запонки Чехова (3-й зал)

писатель в творческой среде – через литературные связи, воплощённые в книгах и портретах с дарственными надписями, групповых портретах и фотографиях, видах литературных салонов и мест, связанных с определенными культурными событиями;


 Книги с дарственными надписями П.Вяземского С.Шевырёву и М.Загоскину (1-й зал) 
Угол А.Фета (3-й зал)

писатель на исторической сцене, как герой или жертва политических катаклизмов, – через документы, вещи, книги.


Раздел декабристов (1-й зал) Камилла Ивашева. Рисунок Н.Бестужева. 1838–1840. Бумага, акварель. Камера декабриста. Рисунок Н.Бестужева. 1831–1839. Бумага, акварель Портрет декабриста В.Ивашева

Неразлучные спутники главных героев экспозиции – семейные «летописцы» и хранители семейных коллекций, одновременно создатели основанных на этих коллекциях музеев. Примеры тому: сын поэта П.А.Вяземского, «летописца» пушкинской эпохи, – Павел Вяземский, хранитель семейной коллекции и создатель совместно с другими родственниками музея-усадьбы Остафьево; семейный летописец Андрей Достоевский; верные помощницы и собирательницы материалов, связанных с жизнью и творчеством своих великих мужей, А.Г.Достоевская и С.А.Толстая; художник А.П.Боголюбов, внук Радищева, создатель Радищевского музея (ныне Саратовский государственный художественный музей им. А.Н.Радищева).


Фрагмент семейной коллекции Достоевского с портретом А.Г.Достоевской (3-й зал)

Мемориальность многократно усиливает полновесность и многозначность вещи, и красноречие мемориальной выставки так же отличается от языка прочих экспозиций, как поэтическое слово от прозы. Как в поэзии вы наслаждаетесь самой словесной тканью, магией слова, его звучанием, так мемориальная вещь вызывает восторг самой своей способностью вместить столько смыслов.


Чернильница из семьи Бакуниных

Например, необыкновенный эффект производит высокая стеклянная чернильница Бакуниных в сочетании с её же изображением на акварельном рисунке интерьера в их доме. Она была «опознана» на юбилейной выставке «Сокровища Литературного музея».

Всего лишь два экспоната – эффектный, яркий портрет неотразимого красавца и аристократа Николая Спешнева рядом с его перчатками воскрешают незабываемый образ выдающегося петрашевца, обладавшего магической способностью подчинять себе чужие воли и запечатлённого Достоевским в образе Ставрогина в романе «Бесы».


Фрагмент раздела Достоевского с личными вещами писателя, портретом и перчатками Спешнева

Экспонаты имеют не только мемориальную, но и художественную ценность. Так, среди портретов есть работы прославленных русских художников: Д.Левицкого, В.Боровиковского, В.Тропинина, О.Кипренского, И.Крамского, А.Боголюбова, И.Репина.

Среди множества личных вещей некоторые предметы повторяются в разных залах, перекликаясь между собой, что усиливает их значимость: писательские портфели, чернильницы, очки, ручки с перьями, курительные трубки, дорожные шкатулки.


Личные вещи А.Плещеева (3-й зал) Фрагмент раздела Плещеева и Надсона (3-й зал)
Чернильница П.Вяземского (1-й зал)

«Собранье пестрых глав», составляющее содержание выставки, превратилось в связное увлекательное повествование со своей завязкой, кульминацией и развязкой.


  Общий вид 1-го зала 
Левый угол 1-го зала с разделами А.Радищева и Н.Карамзина

Первый зал, посвящённый пушкинской эпохе, является завязкой всей дальнейшей тематики. Экспозиционная заставка – картина «Суббота у Жуковского» (неизв. худ. XIX в. с работы учеников А.Венецианова), изображающая известных русских писателей в кабинете Жуковского в Зимнем дворце, определяет тему писательского содружества, литературной семьи.


Раздел А.Радищева

Витрина Радищева может служить прологом не только к первому залу, но и ко всей экспозиции. Тематика витрины сконцентрирована в семи экспонатах. На портрете Радищева кисти неизвестного художника, принадлежавшем другу и покровителю писателя графу А.Р.Воронцову, запечатлён человек необыкновенный, исполненный достоинства и величия, настоящий герой, – черты, с которыми ассоциируется образ русского писателя. Рядом – прекрасный портрет его самоотверженной подруги, предвосхитившей подвиг жён декабристов. Бывшая свояченица, взявшая на себя после смерти своей сестры заботу о детях Радищева, она последовала за ним в ссылку в Сибирь, где стала его женой. Под портретами уникальное сохранившееся первое издание «Путешествия из Петербурга в Москву», тираж которого был уничтожен по приказу Екатерины, в сопровождении красноречивых документов: маршрута от Москвы до Петербурга, с указанием цен прогонов, и символа двух правлений – курьерской подорожной 1801 года из Санкт-Петербурга на бланке с именем Павла I и подписями Александра I и Аракчеева. Над фамильными часами – рисунок пером имения Радищева, сделанный его внуком, уже упоминавшимся художником А.Боголюбовым, основателем художественного музея имени своего великого деда. На рисунке дарственная надпись художника «любезной выученице» с обозначением места и даты: «Наш Радищевский уголок. С. Облязово. 29 июля 1887 г.».


Верхнее Аблязово. Рисунок пером А.П.Боголюбова. 1887.

Здесь и судьба Радищева, и обобщённый жертвенный образ русского писателя с его трагической участью, запрещённая книга, уничтоженная самим автором, ссылка в сопровождении верной спутницы, слияние личной и творческой судьбы, связь поколений.


Раздел Г.Державина

Раздел Державина поражает своей насыщенностью при минимуме экспонатов. Два портрета поэта (этюд С.Тончи и работа А.Васильевского) – два разных облика – во цвете творческих сил и старика Державина, каким его запомнил Пушкин на лицейском экзамене, иллюстрируют две разные полосы его жизни.

За двумя другими портретами – Н.А.Львова (кисти Левицкого) и А.А.Капнист (предположительно работы Боровиковского) встаёт множество действующих лиц. Близкий друг и свойственник Державина (были женаты на сёстрах) Николай Александрович Львов – известный архитектор, художник, поэт, музыкант, теоретик поэзии и искусства, в круг которого входили: литераторы (Хемницер, Капнист, Державин, И.Дмитриев), художники, в том числе авторы экспонируемых портретов Левицкий и Боровиковский, музыканты (Фомин, Дж.Сарти и др.).

Александра Алексеевна Капнист, урождённая Дьякова – жена поэта и драматурга В.В.Капниста, друга Державина, родная сестра жён Державина и Львова.

Таким образом, кроме изображённых на портретах знаменитого в свое время Львова и жены не менее знаменитого Капниста, рядом с Державиным возникают образы авторов этих портретов прославленных Левицкого и Боровиковского, Капниста, жён Державина и Львова, а за Львовым – вся культурная элита эпохи. И удивительное сплетение личных и творческих связей.

Роскошный портфель поэта с монограммой Г.Д., с которым он, по преданию, ходил на службу в сенат, напоминает о государственной деятельности Державина.


Портфель Державина

О цензуре, неизменной спутнице русского писателя, служит напоминанием стихотворный автограф Державина на Сочинениях 1798-го: вставка выпущенных цензурой строк: «Самодержавства Скиптр железный / Моей щедротой позлащу».

Ещё один автограф – владельческая надпись «Г.Державин» на авантитуле 5-го тома Сочинений, вышедших в год смерти, в 1816.

Отклик поэта на главное событие XIX в. – отдельное издание «Гимна лиро-эпического на прогнание французов из отечества 1812 года» (СПб, 1813) с владельческой надписью Новикова.

Не говоря уже о художественной и мемориальной ценности, какое здесь обилие фактов и лиц! Образ поэта и его творчество в разные периоды, служба в сенате, война 1812 года, огромный круг общения. Словом, целая эпоха. И всё это вмещают несколько экспонатов.


Центр 1-го зала со скульптурным портретом Пушкина работы И.Витали

Центральный раздел, «озаглавленный» скульптурным портретом Пушкина работы И.Витали, объединяет судьбы Державина, Пушкина, Грибоедова, Чаадаева и декабристов. Он задает две главные темы экспозиции – литературные учителя и ученики (Державин – Пушкин), или отцы и дети, и драматический путь русского писателя: начало и конец творческой карьеры, аресты, ссылки, эмиграция, трагический исход.


Портрет П.Чаадаева. Неизвестный художник. 2-я треть XIX, х.м.

Собственно пушкинские материалы занимают небольшую площадь, однако благодаря ёмкости и многозначности они составили беглый набросок биографии поэта: литографированный портрет Пушкина с оригинала Г.(А.)Ф.Гиппиуса (1822), ранний вид Москвы (акварель Кваренги), акварельные виды на кондитерскую Вольфа и Беранже в Петербурге, где 27 января 1837 Пушкин встретился со своим секундантом Данзасом; автограф Пушкина под портретом Дельвига со стихотворным ему посвящением, портреты других лицейских друзей – И.Пущина и А.Горчакова (акварели О.Верне), близкого друга П.Нащокина (акварель Н.Вакселя, 1836), ноты романса М.Яковлева «Зимний вечер» на стихи Пушкина; книга сахарозаводчика С.А.Мальцова с записями о долговых письмах и сроках платежей, в том числе о долгах С.Л.Пушкина, отца поэта (1809–1811); первые издания «Графа Нулина», «Бориса Годунова», «Евгения Онегина»; «Памятная книжка на 1837 год» с записями о смерти и отпевании Пушкина (27 января–2 февраля 1837); фотография Натальи Николаевны Пушкиной-Ланской (Дрезден, около 1860) и французские книги с её владельческими надписями (Ж.П.Флориан. Новеллы. Париж, 1812 и Ф.О.Минье. История французской революции с 1798 по 1814 год. Брюссель, 1842); портрет А.А.Олениной (И.Макаров, 1851, х.м.); биографический очерк П.П.Вяземского «А.С.Пушкин. 1816-1825. По документам Остафьевского архива. СПб, 1880» с автографом на обложке: «Милейшему кузену Льву Александровичу Пушкину от Льва Павлищева 28 ноября 1880».


Раздел Пушкина

Эти материалы сделались сердцевиной зала, ибо большинство экспонатов так или иначе связано с Пушкиным, «солнцем русской поэзии», вокруг которого вращаются остальные литературные светила.

С первого же зала намечена связь поколений: старшего (Радищев, Державин, Карамзин), пушкинского (от Жуковского и Батюшкова до Баратынского и Дельвига) и младшего (Лермонтов).

Просветители и поэты XVIII века (Радищев, Державин) оставляют своим литературным преемникам роль советников или оппонентов верховной власти, ставшую заметной тенденцией русской литературы.


Фрагмент экспозиции 1-го зала. На первом плане уголок В.Жуковского с семейными портретами 
Раздел Жуковского с рисунками поэта, портретами Николая I и наследника – великого князя Александра Николаевича Разделы Е.Баратынского и Д.Веневитинова
Портрет Е.Баратынского. Неизвестный художник. 1820-е. Дерево, масло Портрет Е.Баратынского. Акварель Берже. 1832

Жуковский выступает в роли воспитателя наследника престола; покровителя, защитника, собирателя талантов; посредника (в качестве переводчика) между русской и западной литературой. Первую он перенимает у старшего современника – Державина (как «наставника» Фелицы – Екатерины II), две другие передает младшему – Тургеневу.

Вяземский делается литературным летописцем пушкинской эпохи вслед за своим родственником Карамзиным, взявшим на себя миссию исторического летописца. Летописцы следующей эпохи – Анненков, Герцен, Тургенев.


Раздел П.Вяземского

Проповеднический пафос Гоголя восходит к XVIII веку. Лев Толстой, в свою очередь, наследует учительскую миссию Гоголя. Пророческая роль Достоевского берет свое начало в пушкинском «Пророке».

Лермонтов, автор «Героя нашего времени», смело может быть назван его живым воплощением.


Портрет М.Лермонтова. А.Челышев. 1830-е, х.м.

Он предстает на выставке сразу в трёх своих ипостасях – как поэт, художник, офицер: двумя портретами в офицерской форме, рядом с сослуживцами по Лейб-гвардии гусарскому полку; единственным прижизненным сборником стихов и первым изданием «Героя нашего времени», вышедшими в один год, в 1840; своими картинами с видами Кавказа, выполненными во время первой ссылки, в 1837, за стихотворение «Смерть поэта».


 Раздел Лермонтова 
Фрагмент раздела Лермонтова. Справа – фрагмент раздела Баратынского

В 1870-е читатели возлагают миссию героя времени на Гаршина, который, к тому же, как его любимый поэт Лермонтов и другой любимый писатель – Л.Толстой, был героем войны.

Сквозная тема экспозиции – рисунки писателей (Жуковского, Батюшкова, Лермонтова). Они служат не только характеристикой их личности и таланта, но почти вся «география» (русский и европейский пейзаж, русская усадьба, виды Крыма, Кавказа и Сибири, жанровые зарисовки) дана глазами литераторов.

Начинается в первом зале и вечная тема «русского скитальца»: путешественников по Европе и Востоку – Карамзина, Жуковского и Вяземского, дипломата Грибоедова; вынужденных странников «по местам не столь отдаленным», вослед Радищеву, – Пушкина, декабристов, Лермонтова. Эстафету подхватывают в следующих залах путешественники и скитальцы, добровольные и поневоле, – Гоголь, Тютчев, Тургенев, Полонский, Достоевский, Вл.Соловьев, Бальмонт, Гумилев, Цветаева.


Угол Карамзиных 
Раздел А.Грибоедова. Справа – портрет П.Чаадаева. Портрет Н.А.Грибоедовой, урождённой княгини Чавчавадзе. Акварель Элен Франкен

С первого зала задана и символика экспозиции. Портфель Державина с монограммой поэта, чернильница и очки Вяземского, массивные позолоченные часы на малахитовой подставке (с фигурой Арлекина) из семьи Радищевых, уникальное издание «Путешествия из Петербурга в Москву» и первое издание «Писем русского путешественника» Карамзина, дорожная шкатулка Батюшкова, подорожная XIX в. (с подписями Александра I и Аракчеева), икона, написанная в Сибири декабристом Басаргиным и подаренная им дочери Ивашевой. Творчество, время, пространство, вечность…


Часы из семьи Радищевых 
Личные вещи К. Ивашевой Фрагент раздела Н.Карамзина
Очки П.А.Вяземского Курьерская подорожная из Санкт-Петербурга. С подписями Александра I и А.А.Аракчеева. 1801.

Большой, внушительный портфель из дорогой кожи, принадлежавший сенатору Державину, перекликается с роскошным портфелем французской работы другого «поэта-государственника» – Маяковского в последнем зале, а оба являют разительный контраст скромному потёртому портфелю критика-демократа Добролюбова в третьем.

Аристократические и изысканные вещи Вяземских, привлекающие внимание своей красотой и изяществом (одно из самых богатых собраний мемориальных предметов на выставке), – лишняя характеристика их владельцев.


Вещи из семьи Вяземских  Вещи из семьи Вяземских

Два портрета – Веневитинова и Зинаиды Волконской, подаренный ею поэту перстень из раскопок античного города Геркуланума и публикация стихотворения «К моему перстню» заключают в себе всю драму любви и смерти и судьбу перстня, дважды извлечённого из земли.


Уголок Д.Веневитинова Уголок Д.Веневитинова Перстень Веневитинова

Главным героем второго зала по праву можно назвать Гоголя, объединившего вокруг себя московских литераторов 1840-х и московские салоны. Он выделен и как «глава литературы», и как проповедник, и как «мученик христианства», и как юбиляр 2009 года. Хотя остальные персонажи вполне самодостаточны: семья Аксаковых и другие славянофилы, М.Погодин, С.Шевырев, В.Белинский, К.Павлова, гр. Е.Ростопчина – завсегдатаи и хозяева московских салонов, все они – сопровождающая его «царская свита», ибо Гоголь воистину царь и бог в эту эпоху, названную гоголевской. Ему и место предназначено в правом переднем углу, откуда он взирает на благоговеющих современников.


Центральная часть раздела Гоголя Фрагмент гоголевского раздела
Фрагмент гоголевского раздела Гоголевская витрина

Одновременно это сцена, а окружающие портреты реальных лиц – словно актёры, обречённые играть роли гоголевских героев (к слову сказать, в 1860 Литературный фонд организовал спектакль «Ревизор» с участием литературных знаменитостей: Ф.Достоевского, И.Тургенева, А.Писемского, Д.Григоровича, Ап.Майкова, А.Дружинина, В.Курочкина, Ф.Кони). Личные вещи писателей выглядят в таком контексте театральными атрибутами. С портретов на нас смотрят лики Гоголя разных лет: от молодого и франтоватого (автолитография А.Венецианова, 1834) до строгого и печального на позднем рисунке Э.Дмитриева-Мамонова. Живописный портрет работы Е.Больтца (1845) приобретён в 2007 и мало известен широкой публике.


Портрет Гоголя работы Больтца. Х.м. Портрет Гоголя работы Больтца. Х.м.

Необычайную ценность представляют парные портреты родителей писателя (неизвестный художник, холст, масло) и портрет матери в молодости. Личных вещей Гоголя почти не сохранилось, и потому несколько реликвий из коллекции музея являются предметом особой гордости. Это ермолка Гоголя, подаренная им перед смертью фельдшеру Зайцеву, две печатки с сургучными оттисками, дорожная рюмочка и стаканчик. Экспонируются письмо Гоголя к матери и ответная записка на письме С.Т.Аксакова к Гоголю, исковая жалоба его отца В.А.Гоголя-Яновского, первые издания.


Портрет Каролины Павловой. В.Ф.Бинеман. Конец 1830–начало 1840-х, х.м. Портрет сестры Ю.Самарина. Неизв. худ. 2-я треть XIX, х.м. Портрет матери Ю.Самарина. Г.-Фр.Ризенер. 1810-е, х.м.
 Фрагмент витрины с акварельными портретами А.О.Смирновой-Россет (Н.М.Алексеев. 1844) и Е.П.Ростопчиной (С.К. Зарянко. 1830-е)

Женские портреты из семейных собраний – мать Гоголя, Каролина Павлова, гр. Ростопчина, Смирнова-Россет, Эрнестина Тютчева (вторая жена поэта), мать и сестра славянофила Самарина, мать, жена и дочери Даля – придают теплоту и интимность этому небольшому и камерному залу, проникнутому любовью к всеобщему кумиру – бесприютному Гоголю, жившему в лоне чужих семей, но мечтавшему о собственном доме. Портрет Э.Тютчевой – истинная жемчужина в коллекции музея: он выделяется среди других и художественным исполнением, и пленительностью образа.


Портрет Э.Тютчевой. Ф.Дюрк. 1840, х.м. 
\Раздел Ф. Тютчева, Аксаковых, В. Даля

Это неслучайно и самый домашний зал: здесь собрались славянофилы, а семья – одна из основ славянофильского учения.


Витрина с материалами к Ф.Тютчеву, Аксаковым, В.Далю Автограф стихотворения Ф.Тютчева
Портреты В.И.Даля (А.Л.Витберг. 1830. Бумага, карандаш), Ю.Е.Даль, урожденной Андре, первой жены В.Даля (неизвестный художник. 1830-е), Ю.Х.Даль, матери В.Даля (К.Зенф. 1843. Бумага, акварель, гуашь, лак) Раздел Самариных
Вид из 3-го во 2-й зал

Третий, кульминационный зал экспозиции, охватывающий значительный период – с 1840-х и до 1910-х, освещает, с разной степенью подробности, 25 писательских судеб. Эстетически резко отличаясь от первых двух залов, он неотделим от них.


Центральная часть 3-го зала. На первом плане – раздел Чехова Левая сторона 3-го зала Правая сторона 3-го зала

Центр зала отведен Чехову: чеховский фонд положил начало коллекции Литературного музея; в 2010 отмечался его юбилей; Чехов связывает XIX столетие и Серебряный век. Материалы этой самой богатой мемориальной коллекции поступили непосредственно от членов семьи и после смерти как бы вновь объединили их. Личные вещи Чехова пришли к нам от сестры писателя Марии Павловны и его жены актрисы Ольги Леонардовны Книппер: дорожный несессер, галстук-бабочка, кепка, чашка с блюдцем, игральные карты, гобой-мюзетт, коробка с лекарствами и пр. и пр. Огромную ценность представляет бювар Левитана (сохранилось очень мало личных вещей художника), не говоря уже о его пейзажах и работах Марии и Николая Чеховых. Чеховский раздел – самый подробный на экспозиции: он вмещает в себя в основных чертах всю биографию писателя и его «географию» (Таганрог, Москву, Сахалин, Мелихово, Ялту, заграницу).


 Фрагмент чеховского раздела  Фрагмент чеховского раздела Фрагмент чеховского раздела
Личные вещи Чехова Фрагмент чеховского раздела Лекарства Чехова

Краеугольные камни зала – коллекции Тургенева, Достоевского, Л.Толстого и большой живописный портрет Ап.Майкова на рыбной ловле кисти Крамского, озаглавливающий тему поэзии середины – конца XIX в.


Фрагмент коллекции Достоевского Фрагмент тургеневского раздела
Фрагмент раздела Л.Толстого Угол Ап.Майкова

Завязка зала – круг «Современника», собравший всю русскую литературу, фокусирующий в себе тему «отцов и детей» и подчеркивающий роль журналистики, сменившей литературные кружки и салоны. Начало перекликается с заставкой выставки – картиной «Писатели в кабинете Жуковского в Зимнем дворце» и пушкинской темой. Материалы группируются вокруг имен и портретов Пушкина, Анненкова, Григоровича и Панаева. На первом томе знаменитого собрания сочинений Пушкина 1855-го года (содержащем «Материалы к биографии Пушкина») – дарственная надпись и автографы русских писателей издателю и биографу великого поэта П.В.Анненкову. Ему же адресован автограф Тургенева на первом издании романа «Отцы и дети». О Пушкине как основателе журнала «Современник» напоминает последний выпущенный им номер 1836 года, рядом с «Современником» Некрасова и Панаева.


Дружеский кружок «Современика»

Редчайшая первая групповая фотография русских писателей (1856) запечатлела сотрудников «Современника»: Гончарова, Тургенева, Дружинина, Островского, Л.Толстого и Григоровича. Свои портреты, снятые во время того же сеанса, они подарили Григоровичу. Напротив акварельного портрета Панаева – карандашный автопортрет Григоровича и его рисунок дачи Некрасова и Панаева, подаренный им Панаеву. Тургенев, снимавший дачу неподалеку, читал здесь в 1854 свою повесть «Затишье», очень понравившуюся хозяевам. А в 1858 у них гостил Григорович – тогда он и сделал этот рисунок, поставив внизу автограф: «Июля 27 1858 год. Д.Григорович на память И.Панаеву». Сюда он привез Александра Дюма-отца, которого сопровождал в его путешествии по России в 1858, и Дюма оставил воспоминания об этом посещении. (В фондах музея – не поместившийся на выставке еще один авторский автограф Панаеву – на сборнике стихотворений А.Фета 1856 года под редакцией Тургенева, работа над которым обсуждалась им с дружеским кружком «Современника»).


Демократический круг «Современника» М.Е.Салтыков-Щедрин в своём кабинете. Фотография Л.Ф.Пантелеева (любительская). Петербург. 1886 Фрагмент раздела «Современника» (писатели-демократы)

Компактный и крепко спаянный сюжет, сложившийся вокруг «Современника», потянул за собой и сформировал следующие за ним четыре раздела. Замечательно, что компоновка полностью отразила историко-культурную ситуацию. Два примыкающих к нему раздела составили продолжение темы «Современника». Поселённые вместе Некрасов, Салтыков-Щедрин, Чернышевский, Добролюбов, Помяловский и Трефолев – демократическое содружество после раскола журнала. Скрепляет его Некрасов, подарившей С.-Щедрину часы и свой сборник стихотворений 1863-го с автографом, получив в ответ в том же году вышедшие «Сатиры в прозе». На авантитуле другого экземпляра того же сборника надпись: «Из равелина. Книга принадлежала А.Н.Пыпину. Была получена им из семьи Н.Г.Чернышевского. Н.Г.Чернышевский читал её, находясь в заключении». Третий экземпляр подарен поэтом своей жене. Гравированный портрет Писарева висел в кабинете Некрасова, что объясняет присутствие критика «Русского слова» среди сотрудников «Современника». К поэтам некрасовской школы относится Трефолев, чья семья запечатлена на картине неизвестного художника, принадлежащей провинциальной школе живописи (колоритный образец примитива) и передающей дух провинциального семейства. Прекрасный портрет Помяловского – постоянного сотрудника «Современника» принадлежит кисти А.Корзухина.


Гончаров, Тургенев, Дружинин, Григорович

В смежном углу обосновались члены бывшего дружеского кружка «Современника» – Гончаров, Тургенев, Дружинин, Григорович, связанные не только творческой близостью, но и памятными эпизодами, так же как тесными взаимоотношениями, которые в случае Тургенева с Гончаровым закончились непримиримой враждой. Оправданность соединения этих лиц подтверждается и сочетанием тяготеющих друг к другу портретов. Акварельные изображения Тургенева и Гончарова выглядят парными, хотя сделаны в разное время и разными художниками. Символично, что портрет Тургенева исполнен в 1857/58 – время первой ссоры, портрет Гончарова – в 1868, год окончательного разрыва. К этому же году относится и единственное сохранившееся письмо Тургенева к Гончарову (от 2/14 января 1868). Дружинин, живописный портрет которого 1850-х находится в центре, был в 1860 одним из членов третейского суда между Тургеневым и Гончаровым. А смерть Дружинина в 1864 (они встретились на его похоронах и подали друг другу руки) помирила их на несколько лет.


Гончаров среди офицеров фрегата «Паллада». Фотография. Портсмут. Англия. Ноябрь–декабрь 1852

Связывает Дружинин Тургенева и с Григоровичем, с которым (с ними был еще Боткин) он совершил знаменитую поездку в Спасское-Дутовиново в 1855, так остроумно описанную в воспоминаниях Григоровича.

Таким образом, Дружинин, присутствие которого обозначено лишь одним портретом, оказался сердцем всей компании.

Рисунки Григоровича (занимающие основную площадь), не считая биографической нагрузки, передают атмосферу дворянских гнезд, воссозданную Гончаровым и Тургеневым.


Витрина с материалами к Д.Григоровичу 
Гравировальные доски Григоровича Гравировальные доски Григоровича
Шкатулка Григоровича. 2-я половина XIX. Дерево, бронза, латунь Сигаретница Григоровича. 2-я половина XIX. Металл, мрамор

Французские издания с владельческой надписью Григоровича (О.Бальзак. Крестьяне. Париж, 1857; Анекдоты времен Людовика XVI. Париж, 1854) и портрет Тургенева – органичный переход к французским писателям: Гюго, Жорж Санд, Золя. Те, в свою очередь, – к большому тургеневскому углу, Тургенев – к фрагменту фамильной коллекции Герцена, потом – Сухово-Кобылиных, далее – к А.К.Толстому. Все они – друзья и знакомые Тургенева.


Французский раздел Французский раздел
 Фрагмент французского раздела Угол А. К. Толстого
Фрагмент раздела А.К.Толстого Витрина А.К.Толстого

Перекличка с первыми двумя залами, связь с предыдущей эпохой создает впечатление непрерывающейся связи времен. Камилла Ле Дантю, жена декабриста Ивашева, – родная тётка Григоровича (в первом зале – портрет Камиллы и личные вещи, в третьем – портрет её сестры Сидонии, матери Григоровича).


Фрагмент раздела с портретом матери Григоровича (неизвестный художник, 1837, х.м) и его рисунками.

Рядом с документами, связанными со ссылкой Достоевского, – портрет декабристки Н. Д. Фонвизиной, подарившей писателю в 1850 Евангелие в тобольской тюрьме.


Фрагмент раздела Достоевского

Внук Радищева художник А.Боголюбов, автор интереснейших воспоминаний о Тургеневе, связанный с ним дружескими и творческими узами (он был председателем Общества взаимного вспоможения и благотворительности русских художников в Париже, а писатель – его бессменным секретарём), открыл в созданном им Радищевском музее «Угол Тургенева» – фактически первый в России музей писателя. В третьем зале экспонируются фотография художника и пейзаж – имение Радищевых Аблязово (х.м.); в первом зале – его изображение пером.


Раздел Достоевского  Фрагмент раздела Достоевского

Представленные в зале фрагменты коллекций поворачивают к нам писателей разными, подчас неожиданными гранями. Толстой и Достоевский выступают здесь больше как отцы и главы семей, чем в привычной для них роли проповедника и пророка: преобладающие материалы – портреты родных, как и обращённые к ним автографы на книгах, личные вещи (в частности, посуда из родительского дома Достоевского на Божедомке в Москве, его шляпа, коробка из-под табака, перо с изображением Наполеона); семейные снимки, сделанные Софьей Андреевной Толстой, увлекавшейся фотографией, большой футляр для фотографий). Но именно в рамках семейного романа, во многом основанного на семейных преданиях и личном опыте, ставят глобальные проблемы Л.Толстой, Достоевский, Тургенев, Герцен, Салтыков-Щедрин, Лесков. Тем самым фамильные портреты преображаются на наших глазах в портреты литературных героев.


Раздел Л.Толстого Фрагмент раздела Л.Толстого
Уголок Глеба Успенского (на заднем плане – фрагмент раздела Л.Толстого)

В «семейном уголке» Глеба Успенского – четыре поколения: прекрасные парные портреты родителей писателя, под ними – вышивка, сделанная матерью в детстве, с надписью «Милому папиньке», рядом – семейная фотография её матери с отцом, которому подарена эта вышивка (т.е. деда с бабкой Успенского), а также фотопортрет Г.Успенского, визитная фотография с автографом сыну Щепкина и снимки его сестер и детей.


Раздел Сухово-Кобылиных

Коллекция Сухово-Кобылиных – впечатляющий пример богатства дарований в одной семье. На выставке собраны портреты, миниатюры, фотографии, рукописи, книги, личные вещи и рисунки разных членов семьи: драматурга А.В.Сухово-Кобылина, его матери – владелицы салона М.И.Сухово-Кобылиной, его сестры – писательницы и хозяйки московского салона Е.В.Салиас де Турнемир (Евгении Тур), её сына – писателя Е.А.Салиаса, другой сестры драматурга – художницы С.В.Сухово-Кобылиной (представлен, среди прочего, её масляный этюд кабинета Сухово-Кобылина с сидящим в нем хозяином).

Тургенев ярче других раскрывается как личность (экспонируется несколько его портретов, от юношеских до поздних, позволяющих проследить внутреннюю эволюцию писателя); другие экспонаты, наряду с родственными связями, демонстрируют его широкий круг общения, а также роль в его жизни П.Виардо (на выставке три её замечательных портрета).


Раздел Тургенева Семейные реликвии: акварельный портрет Тургенева работы К.Горбунова (1838), трость писателя, шкатулка его матери В.П.Тургеневой

Григорович, Майков и Полонский показаны не только как писатели, но и как художники. Их пейзажи служат одновременно своеобразными иллюстрациями к творчеству друзей – Фета и Тургенева. Среди друзей-художников запечатлён Гаршин на большой фотографии, с их автографами внизу.


Уголок В.Гаршина Фрагмент (витрина) гаршинского раздела

Празднично и театрально выглядит мемориальный уголок Островского: на столе драматурга – огромный роскошный футляр от альбома с фотографиями актёров Александринского театра, подаренного ему петербургскими артистами, письмо Островского и его фотография, а в витрине – маленький альбомчик, крышка которого выпилена самим Островским, и бархатная папка для бумаг, расшитая золотом и атласом, с монограммой «А.О.». Над столом висит большой красивый диплом академика, вокруг портреты Островского, его родных и друзей.


 
Угол А.Островского Фрагмент раздела Островского
Фрагмент экспозиции 3-го зала с видом в 4-й зал Фрагмент экспозиции 3-го зала. В центре – угол Островского

Следующий – четвертый зал посвящен Серебряному веку. Эстетически он подготовлен материалами из коллекций Чехова и позднего Л.Толстого. Они воочию убеждают нас, что оба писателя, хотя и кровно связаны с XIX веком, не умещаются в его границах и во многом принадлежат новой эпохе. Свидетельство тому – преобладание фотографий, характер живописи, оформление книг, приметы времени, выраженные в вещах.
Выставка лишний раз доказывает неисчерпаемость собрания Литературного музея: ведь существуют филиалы – музеи Чехова, Лермонтова, Достоевского, а столько еще, как из рога изобилия, излилось из фондов на эту экспозицию, к удивлению и радости самих сотрудников! И это далеко не всё.


Раздел В.Г.Короленко  Витрина с материалами Короленко
Раздел А.И.Эртеля и Д.Н.Мамина-Сибиряка


Над выставкой работали:
Руководитель проекта – директор музея М. Гомозкова
Художник – А. Рейнер
Руководитель экспозиционной группы – А. Рудник
Экспозиционная группа: Е. Варенцова, В. Куделина, Г. Медынцева, Т. Соболь, О. Залиева, А. Рудник
Фондовая группа: А. Невский, Л. Морозова, В. Куделина, Е. Матюшенко, Т. Соболь, Т. Шипова, Н. Прохоров, Л. Алексеева, А. Безрукова, Г. Картушева, Л. Хлюстова, Е. Варенцова, Е. Погорельская, А. Бобосов, А. Бабенко, З. Годович
Художники-оформители: Л. Николаева, сотрудники отдела
Информационное обеспечение – Н. Бонди


П. Фокин

Двадцатый век в экспозиции «Немое красноречие вещей».
4-й и 5-й залы

Раздел В.Брюсова

Четвертый зал экспозиции охватывает период, называемый Серебряным веком отечественной культуры (1890-е–1920-е). До сих пор поражает воображение интенсивность и напряженность творческого поиска его представителей. Переосмысливая эстетические и мировоззренческие идеалы прошлого, многие из них обращались к образам античности, западноевропейской мифологии, эпохе Возрождения, отечественной классике. Рубеж веков – непременно войны, смута внутренняя и внешняя, социальная, а отсюда и психологическая неустойчивость в обществе. Это время вместило в себя столько историко-политических перемен, изменивших мировое устройство, перекроило такое количество судеб, что многие явления в культурной жизни России тех лет до настоящего времени остаются невыясненными и непонятыми до конца. Прошлое уже не могло быть таким, как прежде, будущее виделось неясным, как сквозь дождевое стекло. Только чутье, творческая интуиция могли помочь найти верный ориентир в сумерках смутного времени. Творцы Серебряного века – серебряные имена России, оставили нам поэтические, прозаические и художественные опыты проникновения в иной, сверхчувственный мир, который оказался намного беспредельнее, чем тот, что можно увидеть только физическим зрением. А в познании их духовного мира, нам – потомкам могут многое выявить вещи вполне реальные, предметы, принадлежавшие творцам Серебряного века, хранящие их энергетику, по слову О.Мандельштама: «Любите существование вещи больше самой вещи и своё бытие больше самих себя».

Зал решен как синтез творческих исканий эпохи, здесь вместе представлены как модернисты, так и реалисты. Но возможно ли отнести только к реалистическому лагерю таких писателей, как Л.Андреев, И.Бунин или сам М.Горький? Да и творчество В.Брюсова невозможно однозначно трактовать лишь как символистское.


Раздел И.Бунина Фрагмент бунинского раздела
Коля, сын Бунина. Фотография (с автографом Бунина)  А.Н.Бунина, первая жена И.БунинаФотография В.Г.Чеховского (с автографом Бунина). Одесса 1898 И.Бунин и В.Муромцева-Бунина. Фотография К.Фишера с автографом: «И.А.Бунин и В.Н.Муромцева. Москва. XII. 1906»
Шляпа Бунина

Зал составляют комплексы, посвященные тому или иному писателю. Наибольший интерес из них представляют портрет Л.Андреева работы В.Россинского, несколько живописных произведений самого писателя, его многочисленные фотографии с женой и детьми; личные вещи И.Бунина – курительная трубка, шляпа, а также фотографии и прижизненные издания с автографами; фотографии и автографы писем А.Куприна; портрет Б.Зайцева работы Н.Агапьевой.

Значителен комплекс мемориальных вещей В.Брюсова: ломберный стол, фрак, галстук-бабочка, пресс-папье, пепельница, перочистка, коробочка с лупой, линейка. Здесь же портрет К.Бальмонта работы Брюсова, автограф знакового стихотворения «Работа» (1917).


Фрагмент раздела Брюсова Фрагмент раздела Брюсова

Несомненный интерес представляет и большая коллекция меморий А.Блока и Андрея Белого, включающая в себя как личные вещи, так и автографы стихотворений, портреты поэтов, многочисленные фотографии и документы.


Раздел А. Блока 
Раздел Андрея Белого

Бесценными являются такие экспонаты, как рисунки А.Ремизова, бювар А.Ахматовой и её автографы «Поэмы без героя», различные мемории, связанные с жизнью и творчеством В.Розанова, редкие фотографии Вяч.Иванова, Н.Гумилева, поэтические и живописные произведения М.Волошина.


Раздел В. Розанова  Раздел Дм. Мережковского и З. Гиппиус
Раздел Вяч. Иванова Карикатура на Мережковского

Пятый зал является логическим продолжением зала четвертого и завершает экспозицию.

Двадцатый век… ещё бездомней,
Еще страшнее жизни мгла
(Еще чернее и огромней
Тень Люциферова крыла)
………………………………………
И отвращение от жизни,
И к ней безумная любовь,
И страсть и ненависть к отчизне…
И чёрная, земная кровь
Сулит нам, раздувая вены,
Все разрушая рубежи,
Неслыханные перемены,
Невиданные мятежи…

Так пророчествовал А.Блок в «Прологе» к поэме «Возмездие». И «неслыханные перемены» пришли, и «невиданные мятежи» разразились. А судьбы писателей и поэтов оказались неразрывно связаны с эпохой.


Раздел С.Есенина Ручка и пенал Есенина «Попугаево кольцо» Есенина

Трагическую ноту зала задаёт траурный транспарант «Памяти Сергея Есенина», выполненный в жёсткой супрематической эстетике. В напряжённом «диалоге» с ним футуристический плакат к фильму «Не для жизни родившийся футурист Владимир Маяковский».


Фрагмент раздела Маяковского Плакат к фильму «Не для жизни родившийся футурист Владимир Маяковский»
Фрагмент раздела Маяковского Фрагмент раздела Маяковского

Наивное игрушечное войско Георгия Эфрона (1925–1944), сына многострадальной Марины Цветаевой и её «главной поэмы» – ещё одна символическая вершина экспозиционного треугольника, организующего смысловое содержание зала: более чем когда-либо в ХХ веке люди оказались заложниками политических игрищ и кровавых баталий безответственных тиранов.


Оловянные солдатики сына Цветаевой Георгия Эфрона Оловянные солдатики сына Цветаевой Георгия Эфрона
Фрагмент раздела Цветаевой

В этом визуальном контексте совсем иначе звучат судьбы «благополучных», на первый взгляд, Горького – «буревестника революции» и архитектора Союза советских писателей, «красного графа», орденоносца А.Толстого, «переделкинского дачника», лауреата Нобелевской премии Б.Пастернака.


Раздел Горького Раздел А.Толстого
Раздел Пастернака Фрагмент раздела Пастернака

Даже самые невинные и обыденные вещи – хрупкая фарфоровая чашка М.Горького, курительная трубка и увеличительная лупа А.Толстого, походный утюжок В.Маяковского, нож для чистки рыбы, игральные карты и бусы М.Цветаевой начинают говорить с иными – метафизическими – интонациями.

Нужно только прислушаться.


Фрагмент раздела Цветаевой 
Бусы Цветаевой Бусы Цветаевой
Карты и шашки Цветаевой Ножи Цветаевой

 

 
sideBar
 

Государственный
Литературный
Музей
на


Подпишитесь на рассылку самых свежих новостей музея!